SLON-PARTY.RU :: Начало

Разделы сайта

Главная страница
Идеология

Программные документы
Темы сайта

Форум
Хроники СЛОНа

Анонсы, объявления
Последние новости
Пресс-релизы
Архив новостей
Стенограммы выступлений

Читальный зал

Статьи и интервью СЛОНов
СМИ про СЛОНа
Открытая партийная газета
Книжная полка

Сайты по науке и образованию
Руководящие органы
Лица СЛОНа

Персональные страницы
Адреса представителей
в регионах

Региональные организации
Выборы и участие во власти
Документы
Фотоальбом
Слоны в искусстве

Счетчики

Основной раздел :: Текущий раздел

«На патриархальной свалке устаревших понятий…»

Всегда очень сложно говорить о том, чего нет. Чтобы не ходить далеко за примером, возьмем российскую политическую оппозицию. На фоне тотального «ЕдРосского» единодушия, где депутату достаточно иметь лишь указательный палец (что бы кнопку нажимать было чем), есть лишь Миша «ЮКОС», который, по понятным причинам не боец.

Но если есть объект обсуждения, то, значит, где-то есть и его материальное воплощение. Старый принцип из детской песенки: «если где-то нет кого-то, значит, кто-то где-то есть» сейчас верен как никогда. Пока политологи и аналитики морщат свои лбы, пытаясь спрогнозировать, кто же из двух Михаилов встанет у руля, а чиновники администрации рассчитывают черный бюджет, где-то рядом, раз за разом звонит колокольчик. И весь мессадж, который он пытается донести до нас – кроме политического мейнстрима, есть те, кто готов работать, не имея денег на пиар-технологии и офисы в центре города.

На минувших выборах в Украине стало ясно – даже если политика и будет так же твориться в закулисье национального бомонда, ее облик поменялся. Причем, скорее всего, бесповоротно, с усилением и цепной реакцией. Кадры с Майдана, которые гуляли по всем телеканалам России, вызывали стойкое ощущение – это все уже было. Где? Когда? Кто-то сказал первое, что вертелось на языке – Грузия. И правда, начавшаяся цепь т.н. «цветных революций», после событий в Украине приобрела четко выраженные свойства, позволяющие судить об этом явлении системно. Но ставить украинскую модель в один ряд с грузинской – бессмысленно. Это не сравнительная аналогия, а прямое следствие. На мой взгляд, события в Украине – это отголосок пражской весны 68ого. И там и здесь, была дестабилизированная обстановка, и главное – в обоих случаях, главной силой процесса были студенческие профсоюзы и молодежные политические организации.

В России, с момента ее воссоздания и до недавнего времени, молодежной политики не было. Были отдельно взятые группы маргиналов разной направленности и численности, вызывающие лишь нервный тик своими маршами со знаменами сомнительного происхождения. Но с наступлением последнего президентского срока В.Путина ситуация начала меняться, причем весьма быстро.

Все, кого не устраивало нынешнее положение вещей, поняли – надо объединяться, по-другому никак. Синхронно с этими попытками консолидации, начался процесс восстановления молодежной политики, а после описанных выше украинских событий уже никто не отрицал, и даже не ставил под сомнение эффективность уличного протеста.

Не пытаясь докопаться до глубин проблематики, давайте посмотрим – что мы видели на  поверхности?

Для начала, стоит рассмотреть НБП, как самую многочисленную и радикально настроенную оппозиционную организацию. Что мы видели в начале/середине 90ых? Мальчиков в НАТОвских свитерах, армейских высоких ботинках, остриженных под три миллиметра. В сочетании с флагом и названием, образ вырисовывался безрадостный. Тогда, национал-большевики могли как угодно оправдывать себя, но, о древе судите по плодам его. Что можно увидеть, если так же бегло взглянуть на НБП сегодня? Партия однозначно поменяла свой курс. От националистической проблематики, нацболы перешли к защите демократических и даже гуманистических ценностей. Лимонов сотоварищи все чаще и чаще оказываются за одним столом с уже привычным оппозиционерами. Это является свидетельством того, что НБП как партия признана уже всеми, кроме Кремля. Во-вторых, однозначным является тот факт, что партию репрессируют, причем необоснованно жестко. Более 130 национал-большевиков сидели или сидят. Главный офис НБП, «Бункер», периодически захватывается сотрудниками ФСБ, все кто находится внутри него на момент захвата – жестоко избиваются. Вообще, глядя на всю ситуацию со стороны, складывается впечатление, что дело не в названии или символике НБП. И даже не в том, что у власти нет никаких рычагов давления на партию, которая вот уже более десяти лет нормально функционирует и даже развивает без каких бы то ни было денег. Как будто власть не готова принять тот факт, что кто-то собирается заниматься политикой не надев дорогой костюм.

Вслед за созданием пропутинской молодежной организации «Наши», пошел процесс объединения сил, казалось бы, совсем уж диаметральной направленности. От радикальной НБП до полностью либеральной «Обороны». Маятник качнулся, и теперь гарантировано будет возвратное движение. Кто-то объяснит это законами физики, а кто-то тем, что буря чувствуется заранее. Но, так или иначе, даже беглого взгляда на сегодняшнее оппозиционное движение хватает, чтобы сказать – с каждым днем колесо вертится все быстрее и быстрее.

Дмитрий ФАДИН


 

Когда грабят магазины, это не революция

Сидя за столиком в популярной московской кофейне, я беседовал с Сергеем Смирновым – первым заместителем председателя московского отделения Национал-Большевистской Партии.

 - Сергей, сложилась такая ситуация, что за последнее десятилетие, НБП стали воспринимать не просто как радикальную партию, а даже как партию с какими-то профашистскими нотками. Сейчас же, даже стороннему наблюдателю заметна смена курса в сторону защиты демократических ценностей. Чем это вызвано?

 - Я могу говорить лишь от своего лица, но как мне представляется это изнутри партии. Изначально, НБП была организацией объединяющих наиболее недовольных людей в стране. В 94 году был очевиден враг – тот, кто привел страну к такому положению вещей. Этим врагом были либералы. И вот под лозунгом анти-либерализма сформировалась та группа людей, которые хотели бороться с существующим порядком. Коммуно-фашизм был идеологией вызова существующему строю, мышлению. Но, в какой-то момент стало понятно, что на этой базе больше ничего добиться не получится. Ситуация изменилась. В 1999-2000 годах НБП сосредоточила свои усилия на защите русскоязычного населения за пределами России, а не на развитии прежней идеологии. Именно на тех действиях НБП начало набирать свои первые серьезные очки политического веса. Если вы помните, первая, действительно заметная, акция прямого действия совершенная НБП в тот период – закидывание яйцами Михалкова. Это была «скандалка» чистой воды, но идейное обоснование этого перформанса лежало на поверхности: Никита Михалков поддержал Назарбаева, взяв у того деньги на съемку «Сибирского Цирюльника». Себя при этом он позиционировал как русский националист. В тот момент (99год) НБП уже сместило акценты. Затем шла акция в Севастополе, с протестом против Украины и Крыма. Перемены пошли в тот момент, когда НБП стало отходить от идеологических статей, прописанных в свое время Дугиным, где  тот призывает к консервативной революции. Неизменным оставалось одно – НБП все время пыталась, в меру своих сил, бороться против вопиющих несправедливостей. В 94 году, такой несправедливостью казался либерализм, в 98-99 нарушению прав русскоязычного населения в Прибалтике, Казахстане и других республиках. Но стало понятно, что власть никогда не будет поддерживать такого рода идеологию, как борьбу с несправедливостью.

Но не стоит забывать и того, что большей частью НБП на тот момент были какие-то молодежные силы, и надо делать скидку на юношеский максимализм. Когда же сталкиваешься с реальными политическими силами, взгляды приходится быстро менять. Одна из главных проблем НБП, на мой взгляд, состоит в том, что в НБП многое воспринимается сквозь призму молодежного протеста. Если большинство будет делать так, мы будем делать по-другому. Как сказал в свое время Егор Летов – я всегда буду «против». К сожалению, именно это стало причиной того, что НБП поддержало первую войну в Чечне. Все были «против», мы были «за».

Но НБП изменилось. С тех пор как посадили Лимонова, мы поняли, что надо менять все. Во-первых, стало очевидно, что главный враг находится не за пределами страны, а внутри ее. При том, что позиция НБП оставалась национальной, даже националистической, было необходимо донести ее до населения, которое, как выяснилось, не то что не разделяет наших взглядов, а просто не знает что же это за взгляды. Власть же всячески пыталась ограничивать поток информации. Когда пришлось полностью пересматривать программу (не официальную, а фактическую), было признано, что есть первичные и вторичные цели. Первичными целями были признаны демократические ценности. И НБП стало меняться, и я думаю, продолжит меняться.

 - Какое место в иделогии НБП занимал художественный эпатаж? Как получилось так, что ориентируясь на людей, чтящих коммунистическое прошлое страны, НБП сделало свою символику имеющей ярко выраженные фашистские корни?

 - Для того, чтобы ответить на этот вопрос, надо обратиться к истории НБП. Кто создавала партию? Ее создавали те, кому было тесно в рамках прежней политики на рубеже 94 года. В то время многим людям стало реально скучно. Они не видели выхода в современной политике. Вы помните то время? Расстрел Белого Дома, есть ярко выраженная оппозиция, как то ЛДПР, с популистскими националистическими лозунгами, есть КПРФ, с базой из все еще сильных коммунистических настроений в стране, и фактически, оппозиция сводилась к этим двум партиям. И многим стало тесно в рамках этих партий, с совковым наследием – четкими пленумами, долгими обсуждениями. Те, кто хотел заниматься политикой, но кому было скучно в рамках этих идеологий, они и приходили в НБП.

В числе многих, кто приходил в НБП, было много деятелей искусства, или просто высокохудожественных людей. Таким людям свойственны черты перформанса. Не забывайте, что и сам Лимонов начинал как эпатажный писатель. Им были присущи идеи вызова власти, и даже, возможно, идеи вызова оппозиции. НБП изначально строилась как «оппозиция другого плана». Из-за этого она долгое время не вступала ни в какие коалиции, до идеи объединения с Баркашовым и Ампиловым никаких попыток объединиться не было. И даже тогда когда был предложен проект этого объединения, было понятно, что это утопическая идея объединения левых и правых радикалов. Эпатаж, конечно, был и  есть, но он к самой политике не имеет никакого отношения.

 

 - Но ведь даже в самом названии указывается, что НБП это лево-правая радикальная партия. Разве нет?

 - Во-первых, название не всегда полностью соответствует наполнению. Во-вторых, НБП это лейбл. НБП подразумевает определенные действия и взгляды, с которыми мы ассоциируемся, и мы не собираемся отказываться ни от названия, ни от флага. Но при этом, главная идея объединения левых и правых радикальных взглядов эволюционировала. Например, идея коалиционного правительства вообще никогда не была присуща НБП. Ведь Путин, во многом, стал олицетворением тех самых идей, которые были присущи раннему НБП. По форме, Путину присуща та самая националистическая риторика, присущая раннему НБП. С той лишь разницей, что его риторика не наполнена реальными действиями. И продолжающаяся война в Чечне, и разговоры о величии России, которые тоже не подкреплены действиями. Оказывается, что одно дело говорить, а другое – действовать в условиях реальной политики. НБП стало ближе к реальной политике своими акциями прямого действия, поэтому взгляды естественным образом смещаются. Из тех, кто приходит в партию, есть люди, придерживающиеся совершенно разных взглядов, и в этом нет ничего страшного. Кто-то продвигает идею коалиции с какими-то ультралевыми организациями, кто-то наоборот продвигает идею коалиции с либералами. Взгляды разные, но в одном они сходятся. Главное сейчас формирование единой анти-путинской коалиции, и с этим согласны все.

 - Вы только что заявили, что НБП не будет отказываться от своей символики и названия. Вы осознаете то, что внешняя форма НБП является одной из главных причин того, что вас не хотят признать на официальном уровне?

 - Если честно, то вряд ли. По-моему, это миф созданный политологами. НБП хотят направить по пути отказа от своей символики, апеллируя к ее фашистским корням. Но наше израильское отделение – одно из самых сильных и развитых зарубежных отделений НБП. И не наблюдается каких бы то ни было проблем ни с израильтянами, ни даже с израильской полицией, хотя вот уж кому следовало бы возмущаться. Почему-то там никаких ассоциаций наша символика не вызывает. Например, у меня вызывает ассоциации «власовский» флаг как тоже фашистский – ну и что? Бесспорно это элемент игры.

На мой взгляд, такое жесткое противодействие НБП со стороны властей вызвано не символикой и даже не «прямыми действиями», а тем, что мы совершенно неподконтрольны. Я не говорю, что это очень хорошо или, наоборот, очень плохо, но у нас действительно нет никаких контактов с кремлевской администрацией, и это их пугает. С моей точки зрения, лучше бы какие-то контакты были, потому что все равно в НБП есть внедренные агенты, хоть и не на руководящих постах (иначе это было бы заметно). Если бы какие-то рычаги давления на нас были, нас с большей охотой признавали бы. А сейчас… я не вижу ничего страшного в том, что нам запретят это название, или эту символику – мы все равно никуда не разойдемся.

 

 - Недавно сотрудники ФСБ разгромили очередной Бункер вашей организации. Какой по счету этот Бункер, и какие планы по поиску нового?

- Это второй по счету Бункер, и начать надо с того, что с самого начала было понятно, что рано или поздно нас оттуда выселят. У нас все было законно, были оформлены все документы, но как только узнали что мы – НБП, сразу начались проблемы.

 В принципе, сейчас уже ведутся поиски нового помещения, но мы  и без него нормально существуем. Так что если власть надеется, лишив нас помещения, отстранить нас от политической жизни, то она, конечно, ошибается. Каждый день в партию вступает несколько человек через Интернет. Тем, кто находится внутри политического мейнстрима, эти цифры могу показаться небольшими. Но для реальной политики это вполне приемлемо. Для примера, в прошлом году, мы более пяти месяцев существовали без помещения, и именно на этот период пришлась, наверное, самая яркая акция НБП – захват Минздрава.

 

 - Для картинки, сколько на сегодняшний день в НБП человек, и сколько из них действительно занимаются активной политической деятельностью?

 - Мне трудно судить, потому что я не постоянно слежу за цифрами. По последним данным, 25.000 – 30.000 человек. При этом, естественно, не все они занимаются какой-либо деятельностью внутри партии. Много сочувствующих, отдавших свои подписи лишь в знак солидарности с нашими идеями, позициями, или просто в знак протеста против жестких репрессий, политических заключенных. Что касается действительно активных членов НБП, могу говорить только за Москву, но пропорция идет, примерно, 1 к 6. Из 3000 членов московской НБП, мы смогли вывести 500 человек на действительно важные митинги.

 

 - НБП является бесспорным лидером по числу политических заключенных. Сколько человек из НБП сейчас или ранее прошли через тюрьмы?

 

 - На сегодняшний день почти 130 человек, но я еще не знаю подробностей дела в Нижнем Новгороде. Возможно, в ближайшее время у НБП станет больше политзеков.

 

 - А бывали ли оправдательные приговоры?

 - Хм, никогда не задумывался над этим вопросом. Ну, во-первых, оправдали Лимонова. Хоть и не полностью, но по главным статьям обвинения – приготовления к терроризму и создание незаконных вооруженных формирований обвинение провалилось. Но это скорее исключение, чем правило. [Обычно] дела нацболов дошедшие до суда оканчиваются заключением. Другой вопрос, что иногда дела прерываются по ходу следствия. Классический пример – «дело Касьянова», когда после закидывания М. Касьянова яйцами обвинение сняли.

 

 - Сергей, расскажите пожалуйста о технологии принятия решений в НБП.

  - Во-первых, в НБП существуют официальные органы партии, как например политсовет, состоящий из лидеров региональных отделений. Это один из главных органов в НБП, принимающих решения. Какие-то программные заявления были приняты на съезде партии, в конце ноября 2004 года. Что-то оптимизируется и дорабатывается по ходу работы. Но не надо думать, что у нас все прописано заранее. Реальная политика это не математический алгоритм. Здесь надо уметь принимать решения в зависимости от постоянно меняющейся ситуации. Принятие же политики партии по главным вопросам, это мнение Лимонова прошедшее через согласование с региональными отделениями. Ведь в НБП нет практики прямых указаний регионам. Какие-то наши отделения более радикальны, какие-то менее. Недавно Санкт-петербургское отделение НБП выступило с инициативой проведения акции поддержки питерского ОМОНовца, которого хотели депортировать в Чечню. Казалось бы, НБП – и вдруг защищает ОМОН. Но мы не стали ставить им палки в колеса. Им в Питере виднее.

Раньше Лимонов мог продвигать свой курс партии более авторитарно. Но на последнем съезде, было слишком много дискуссий по таким вопросам, как Украина и Чечня. Теперь в НБП решения принимаются намного более демократично.

 

 - Имеет ли Эдуард Лимонов такие привилегии как право вето, или право последнего голоса?

 - Возможно, да, но, во-первых, долгое время (особенно перед арестом), Лимонова не посвящали в подробности тех или иных акций прямого действия, потому что все мы, и он в том числе, понимали, что это просто опасно. Официально такое право нигде не прописано. Можно предположить, что он мог бы создать себе такое право на неофициальном уровне, просто за счет своего авторитета. Но таких прецедентов не было. Ведь надо учитывать и человеческий фактор тоже. Если Лимонов по телевизору кажется одним, то в обычной жизни он человек весьма гибкий, готовый к диалогу.

 Взять, к примеру, нашу газету. В ней в одном номере публикуются материалы как крайне левых, так и крайне правых взглядов.  «Генеральная Линия» - это открытая трибуна для выступлений. Причем не только для выступлений нацболов. Там публикуются материалы сочувствующих, и в принципе мы не были бы против публикаций идеологических противников. Я не помню ни одного случая, что бы сознательно зарубили какую-нибудь статью. Диалог в НБП это фактически традиция. У нас нет цензуры как таковой, каждый волен высказывать свою точку зрения. И в любом случае она будет рассматриваться. Так что я не думаю, что можно говорить о какой-либо цензуре.

 

- При таком уровне свободы в регионах, возможна ли ситуация, при которой какие-нибудь действия регионов, не согласованные с центром, дискредитируют партию?

 - К сожалению, да. У нас сейчас очень тяжелая ситуация в Новосибирске. Двое активистов новосибирского отделения НБП арестованы по обвинению в терроризме. И там руководство партии не смогло четко избежать проблем с руководством и выхода определенных активистов из-под контроля. Мы, кстати, их не скрываем, они выходят на первый план в «Генеральной Линии», это не закрытая информация. Опасность такая конечно есть, но, как правило, все-таки самые важные решения согласуются с центром. Сейчас это стало делать еще проще, т.к. наши региональные лидеры часто приезжают в Москву. Я не хочу идеализировать партию, и говорить, что у нас не бывает внутренних проблем. Конечно, проблемы есть, но мы все-таки стараемся договариваться с людьми.

 

 - Существует мнение, что НБП использует энергию молодежного максимализма для создания имиджа наибольшей группы политических мучеников. В итоге – одни садятся в тюрьмы, другие набирают рейтинг. Опишите, пожалуйста, процесс принятия решения на акции прямого действия, которые, скорее всего, повлекут за собой уголовный процесс.

 - Начнем с того, что ни одна из акций НБП не была уголовно наказуема, с точки зрения закона. Тем не менее, люди понимали, что, скорее всего, они будут посажены, или подвергнутся другого рода репрессиям (как то отчисления из учебных заведений, увольнения с мест работы, etc.) Далее, очень важно понять, что нет процесса приказа. Участие в акции прямого действия сугубо добровольное, и это личный выбор каждого. Отказаться можно, и многие отказываются.

 

 - Вернемся к Украинской теме. В Украине на минувших выборах наиболее активными участниками перформанса была молодежь, как  наиболее активный субъект политической жизни. Какое отношение у НБП к «оранжевому сценарию»?

 - Здесь нельзя говорить «вообще». В Украине это было, бесспорно, хорошо, потому что это был акт гражданской воли, и, пожалуй, наиболее яркий за последние лет десять пример уличного протеста. В Киргизии это было плохо, потому что изначально это было провокацией, повлекшей за собой неконтролируемые действия толпы. Когда грабят магазины, это не революция.

 Если же говорить об «оранжевом сценарии» для России, то НБП его всячески поддерживает, одобряет, и будет если не во главе оранжевой революции в России, то, как минимум, во главе ее наиболее радикального крыла.

 

- Вне зависимости от того кто будет лидером?

 - А тут не надо ходить к гадалке. Если бы оранжевые сценарии начались еще при первом сроке Путина, сказать было бы не просто сложно, а практически невозможно. Потому что давно известен тот факт, что власть в России имеет ресурс, чтобы оставаться у руля неограниченное количество времени. В отношении Путина весьма быстро стало понятно, что он не пойдет на смену конституции, и не останется на третий срок. Но второй ему был практически гарантирован. Следовательно, нужно было ждать. Сейчас уже пошел обратный отсчет. Сейчас нельзя сказать с уверенностью на 100%, но, зато, уже известны все претенденты на эту роль. Кто-то нам симпатичен более, кто-то менее. Например, с тем же Касьяновым мы будем сотрудничать только при выполнении определенных условий с нашей стороны. В любом случае, не будет «Касьянова» или «Ходорковского» или «Рыжкова» - будет человек, стоящий во главе всей оппозиционной коалиции. Если подобной коалиции не будет, то весь проект, скорее всего, провалится. Для этого, необходимо, чтобы такие силы как КПРФ, «Родина», «Яблоко» смогли бы договориться. А в этом случае оранжевый лидер перестанет быть тем, кем является сейчас.

 

- Революция победит?

- Без сомнений.

 

Дмитрий ФАДИН.

 

 

Высказаться

Все права принадлежат авторам материалов, если не указан другой правообладатель. Разработчик и веб-дизайнер - Шварц Елена. Состав редакции сайта